Главная arrow Новости arrow Смертельная ревность
08.12.2021 г.
 
 
Главное меню
Главная
О проекте
Статьи, очерки, рассказы
Новости
Советы туристам
Книги Марка Агатова
Рецензии, интервью
Крымчаки Расстрелянный народ
Фоторепортажи
Российские журналисты в Крыму
Коридоры власти
Контакты
odnaknopka.ru/kolyan.cz
Реклама
Лента комментариев
no comments
Прогноз погоды
Яндекс.Погода
Смертельная ревность Печать E-mail

 Курортные романы

Глава из книги Марк Агатов «Курортные романы в Крыму»

Первые дни работы участковым психиатром Алисы Викторовны оказались насыщенными и опасными. После прокурорской проверки молодого врача посылают проверить особо опасных психических больных. Среди них оказались серийные убийцы, грабители и насильники.

Алиса подошла к машине и села рядом с водителем.

— К кому едем теперь? — спросил Костя.

— К инженеру из НИИ на Революцию, — сказал Гарик.

— Нашли куда ехать на ночь глядя. Может, завтра с ним пообщаетесь?

— Лариса сказала в морг, значит, в морг, — буркнул санитар.

— Ну и шутки у тебя дурацкие. Алиса Викторовна, это очень опасный больной, — продолжил водитель. — Лариса к нему ни разу домой не ездила, а вас послала.

— Чего каркаешь, — неожиданно взорвался Гарик. — Еще одно слово скажешь, убью. Алиса Викторовна, за спиной моей стойте в двух метрах, чтоб у меня место для маневра было. Я говорю с ним. Пока не обыщу — не подходи. Ты все поняла?

 Да. Но если еще раз ты мне скажешь «ты» — убью!

 

— Вот жизнь пошла, что бы ни сделал — высшая мера. Мадам, я буду называть вас «Ваше высочество».

 

— И сразу получишь молотком в лоб, — повысила голос Алиса.

 

Инженер Свистунов никого не ждал. Увидев незваных гостей, он сразу помрачнел и напрягся.

 

— Руки покажи, профессор, — неожиданно заорал Гарик. — Вверх руки, пальцы разжал!

 

Гарик быстро обыскал больного и мгновенно вытащил из-за пояса немецкий штык со свастикой на лезвии. После чего швырнул больного на пол, заломив руку.

 

— Кого убить хотел? — заорал Гарик. — Быстро отвечать, пока не убил.

 

— Тебя, санитар, и бабу мою. Ты зачем у меня жену увел? Такую красивую!

 

Больной смотрел на Алису и заливался слезами.

 

— Тут нет вашей жены. Я врач-психиатр. Буду вас лечить.

 

— Мне не нужен врач. Ты моя жена. Он украл тебя. Изнасиловал, надругался! Мне плохо. Сердце. Отпусти, мне лекарство надо.

 

— Гарик, отпусти его. Ему плохо с сердцем.

 

— Его нельзя отпускать. У Свистунова обострение. Он опасен.

 

— Нет. Отпусти больного. Ему надо выпить лекарство.

 

— Его грохнуть тут надо, тварюгу, жену и ребенка убил, мента покалечил.

 

— Отпусти, я сказала! — перешла на крик Алиса. — Нельзя так с больными. Он не виноват. Это болезнь.

 

Гарик со злостью отшвырнул от себя больного.

 

— Где твое лекарство!? Быстро.

 

— Я сейчас, я быстро, — больной подбежал к тумбочке и вытащил оттуда опасную бритву. — А теперь, подходи.

 

— Гарик, у него бритва!

 

— Я ж тебе говорил, что это за тварь. Беги отсюда! Беги!

 

— Я не пойду, я не могу!

 

— Вон отсюда! У него бритва. Ментам звони. Пусть пристрелят эту суку!

 

Алиса выскочила из квартиры и побежала к машине. Костя переключил рацию на милицейскую волну и вызвал подмогу.

 

— Боишься! — расплылся в улыбке больной. — Бабу мою украл, а бритву испугался. У меня острая бритва. По шее чиркну, и все! Труп. А потом я тебя кастрирую, чтобы ты больше не мог прикасаться до моей жены. И бабу твою порежу.

 

Гарик взял в руки стул.

 

— Ну, подходи, «ботаник»!

 

— Я не ботаник! Я — мститель! Джеймс Бонд! — с этими словами Свистунов бросился с бритвой на санитара. В последнюю секунду Гарику удалось разнести на голове больного стул. Свистунов рухнул на пол, но бритву не отпустил.

 

— Брось бритву, урод! Бритву брось!

 

Барский попытался ударить больного вторым стулом, но на этот раз Свистунову удалось увернуться. Пока Гарик искал что-нибудь подходящее для очередной атаки, больной, издав дикий крик, бросился с бритвой на Гарика. Бритва проскользнула в двух сантиметрах от лица санитара, Ему чудом удалось схватить смертоносное оружие левой рукой и вырвать бритву из рук больного. В этот момент в комнату ворвались милиционеры с автоматами в руках.

 

— Не стрелять! — заорал санитар. — Не стрелять!

 

Милиционеры надели на больного наручники и усадили его в милицейский УАЗ. Рана на руке оказалась настолько глубокой, что Гарика под сиреной повезли в приемный покой горбольницы. В эту ночь дежурным хирургом оказался Фридман. Осмотрев рану, он отправил Гарика в операционную.

 

— Надо руку спасать. Он может остаться без кисти, — проговорил Фридман.

 

Через несколько минут в хирургическом отделении появилась главврач психбольницы Лариса Ивановна. Увидев Алису, она завела ее в пустую ординаторскую.

 

— Докладывай, что случилось.

 

— Я виновата во всем. Это я просила отпустить больного, и Гарик выполнил мою просьбу.

 

— Докладывай по порядку, я потом сама решу кто прав, а кто виноват.

 

— Мы приехали к больному. Уже было темно. Больной сразу не понравился Гарику. Он обыскал его и нашел за поясом немецкий штык. Он хотел отвести его в машину, но Свистунов стал симулировать сердечный приступ, и я попросила санитара дать ему лекарство. Он подвел больного к тумбочке, а там лежала опасная бритва.

 

— Мне не понятно, почему он остался, когда увидел в руках у больного бритву? Почему не ушел с тобой? Он же тебя предупреждал, что бритвы и стекла из рук больных он не выбивает. Он говорил тебе это?

 

— Да, но я не подумала.

 

— А ты думать научись перед тем, как персоналом командовать. У нас врачи во время стационирования больных не вмешиваются в работу санитаров. Не царское это дело, потому что завтра больной будет жаловаться врачу на санитаров, а если ты стояла рядом или давала команды персоналу — какой ты судья? Ты такой же враг больного, как и санитар. А тебе лечить больного надо, анамнез собрать. Врач стоит над схваткой. Он в глазах больного высшая справедливость, третейский судья. Это первое. А теперь о том, что скрыто. У каждого человека в этой больнице свои тараканы в голове. Ты знаешь, почему Гарик боится бритвы? Потому, что у него на глазах больной шизофренией перерезал горло санитару из Ялты. Санитар тот умер за три минуты, после чего сотрудники приемного покоя республиканской больницы забили больного насмерть ногами. Их целый год таскали по следователям.

 

— Я не знала об этом, — ужаснулась Алиса.

 

— Ты специализацию проходила в отделении неврозов, а советская психбольница — это другое. Здесь все на нервах. С одной стороны больные со своими проблемами, а с другой стороны баррикады — персонал с очень непростой биографией. К каждому надо найти особый подход. И главное помни, нам не нужны герои и избитые до полусмерти больные. Вам надо было закрыть входную дверь и вызвать милицию, и они бы решали, что делать с убийцей. Ты не должна была оставлять санитара одного с опасным больным. У него же бред ревности. Его судили за убийство, он проходил принудительное лечение. Ему место в «крытой» больнице. А теперь, после вооруженного нападения на санитара, он долго не проживет.

 

— Почему?

 

— Санитары не любят таких больных. Красная полоса на истории болезни и надпись «Нападение на персонал» — это смертный приговор. И никто этого психа уже не спасет.

 

— Но ведь бить больных запрещено.

 

— У нас его никто и пальцем не тронет, а вот в «крытой» больнице на первом посту с ним церемониться не станут. И в его проблемах виновата будешь ты. Если бы вы его усадили в машину и привезли в отделение, он бы вернулся домой через месяц.

 

— Я испугалась, он хватался за сердце, задыхался, я боялась, что он умрет, — прошептала Алиса.

 

— Дело не в приступе, а в том, что на месте этого больного ты увидела своего мужа. Инженер в молодости был добрый, умный, ласковый, а жена его предала. Она полюбила настоящего мужчину и переспала с милиционером. А в этом городе ничего не скроешь. Ее муж узнал об измене и стал следить за ней. А потом убил жену, ребенка и тяжело ранил любовника своей жены. У нас четверть больных с психозами страдает бредом ревности. Тебе эта история ничего не напоминает? Не настораживает? Твой муж тюфяк, но не такой тюфяк, как ты думаешь. Твоя измена уже сорвала ему крышу, и если ты не прекратишь эту игру в любовь, тебя ждет такой же финал.

 

— Я не изменяла мужу, — закричала Алиса.

 

— Но ты уже с ним не спишь, ты его не воспринимаешь как мужчину. Все твои мысли заняты другим человеком. И он это видит, чувствует, но он не может схватить тебя за грудь и вразумить кулаками. И тут ты права, он не способен на мужской поступок. А когда этот маменькин сынок поймет, что он все потерял, у него сорвет крышу. В лучшем случае, он покончит с собой, в худшем — убьет тебя и ребенка. Десять человек из списка социально опасных страдают бредом ревности, за каждым из них в прошлом убийства. Я понимаю, что после того, как Гарик спас тебя от неминуемой смерти, показав, каким должен быть настоящий мужчина, ты уже не сможешь жить с подкаблучником, с маменькиным сынком. Но у тебя нет выхода, ты должна доиграть эту роль. Ты меня поняла?

 

— Да, — чуть слышно произнесла Алиса.

 

— А теперь иди домой, к мужу, — приказала Лариса Ивановна. — И забудь об этом мальчишке. Эта игра в любовь плохо кончится не только для тебя, но и для всех нас.

 

— Я дождусь конца операции, — заупрямилась Алиса.

 

— Похоже, до тебя не доходят простые истины. У нас очень опасная работа, а ты своим присутствием толкнула мальчишку на безумный поступок. Он остался один на один с вооруженным больным не потому, что Свистунов нуждался в срочной госпитализации, а потому, что Гарик в твоих глазах хотел оставаться героем, а не трусом, который испугался вооруженного бритвой больного. На бритву он пошел из-за тебя, хотя прекрасно понимал, чем это может закончиться для него. Он же в твоих глазах не простой санитар, а герой! Я вот смотрю на тебя и не могу понять, почему при твоем появлении солидные мужчины превращаются в идиотов. Почтенные отцы семейств, опытнейшие хирурги, пошли у тебя на поводу и чуть не погибли. Завтра будешь охмурять помощника прокурора, их заинтересовало побоище в хирургии.

 

Домой Алису привезли в два часа ночи. Муж не спал. Он нервно курил на кухне.

 

— Почему так поздно?

 

— Я же тебе звонила, у нас ЧП. Санитара в больницу отвезли.

 

— Может, ты откажешься от этой работы?

 

— Мы уже эту тему с тобой обсуждали сто пятьдесят раз. Другой работы для меня в этом городе нет. Мне нужно сейчас осмотреть всех социально опасных больных, а потом все станет на свои места. Я буду сидеть в кабинете с медсестрой, выписывать лекарства и осматривать больных. Все. Не будет ни ночных вызовов, ни выездов на дом к убийцам.

 

— Почему ты меня игнорируешь как мужчину?

 

— Володя, не доставай меня. Я устала. У меня голова болит. Сегодня был сумасшедший день.

 

— Докажи, что ты меня любишь, — он схватил за плечи жену и попытался поцеловать ее.

 

— Не сегодня. Я устала. Уже поздно, — оттолкнула от себя мужа Алиса.

 

— Я хочу, чтобы у нас все было, как прежде.

 

Владимир еще раз попытался обнять жену, но она оттолкнула его.

 

— Ложись. Я скоро приду. Мне нужно умыться.

 

А потом в постели она лежала, закрыв глаза, и представляла на месте мужа Гарика. Она целовала и ласкала его страстно и нежно. Муж остался доволен.

 

«Может, Лариса права? — подумала Алиса после того, как Владимир отвернулся к стене и заснул. — Ничего хорошего эта любовь мне не даст. Красивый мальчик, сильный, смешной, кучерявый. В него можно влюбиться, но жить с ним она не сможет. Одни разговоры о том, что она бросила мужа, кандидата наук, ради восемнадцатилетнего санитара, ее добьют. А потом, влюбленность пройдет, и она останется вдвоем с мужем, который младше ее на шесть лет. И Володя не перенесет развод. Он еще может смириться, если она выйдет замуж за солидного мужчину, но восемнадцатилетний санитар из психбольницы — это страшный удар по самолюбию. Лариса специально послала ее на ночь глядя к страдающему бредом ревности убийце. Лариса хитрая баба, она сама положила глаз на Гарика, но она его не получит. Он будет мой, но спать я с ним не стану. Я буду изменять мужу ночами, находясь в его объятиях. Он хочет, чтоб я его любила, как прежде. Он получит эту любовь, только отдаваться я буду не ему, а этому мальчишке. Мне же хорошо было сегодня. Почему бы не повторить сегодняшнюю ночь и в другой раз».

 

В восемь утра Володя принес кофе и бутерброды в постель. Это был устоявшийся ритуал, после ночи любви Володя приносил Алисе «завтрак в постель».

 

— Такой, как вчера, я еще тебя не видел. Ты была восхитительна. Я боялся, что ты от меня сбежишь.

 

— Теперь не боишься?

 

— Ты же меня любишь. Я видел! Извини, что я тебя ревновал. Теперь у нас все будет хорошо. Это ж надо, приревновал тебя к какому-то санитару! Смешно. Прости! Я больше не буду.— Вот и ладненько. И не надо меня больше встречать у ворот больницы. Если хочешь сделать приятное, приготовь ужин, убери в квартире. А на выходные забери сына у бабушки, а то он скоро нас забудет.

Марк Агатов автор сорока книг. Общий тираж книг Марка Агатова –
700 000 экз. По мотивам повести Марк Агатов «В паутине смерти» на киностудии имени Горького был снят художественный фильм «Игра на миллионы».

Бесплатный фрагмент книги «Курортные романы в Крыму» доступны на сайтах издательства ЛитРес, РИДЕРО, ОЗОН и АМАЗОН

Источник: www.agatov.com

Фото "Крымский аналитик" Яндекс.Дзен

Все книги писателя Марка Агатова на РИДЕРО

Книги писателя Марк Агатов на ОЗОНЕ

Книги писателя Марка Агатов на ЛитРес

Книги писателя Марк Агатов на АМАЗОНЕ

Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт

Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.25 Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
« Пред.   След. »
Нравится
     
 
© Agatov.com - сайт Марка Агатова, 2007-2013
При использовании материалов
указание источника и гиперссылка на http://www.agatov.com/ обязательны

Rambler's Top100