Понятие карьерная лестница в журналистике достаточно размыто. Сначала ты, еще студент, пишешь статьи в газету или проходишь практику на ТВ внештатно (и часто бесплатно). Затем, после университета, уже получаешь за это деньги, становишься полноправным членом редакции. А дальше долгие годы растешь. Корр., зав. отделом, зам. главного, а там, глядишь, и главным однажды назовут. В это время друзья-управленцы, экономисты и прочие называют себя менеджерами, потом руководителями группы, начальниками отделов, директорами подразделений и, спустя годы, некоторые попадают в топ-менеджмент, ездят по городу на машине с водителем и летают на переговоры в Лондон.

В день, когда предстояло получить диплом об окончании университета, из типографии привезли первые экземпляры моей книги «Российские журналисты в Крыму». Состоятельный крымский медиамагнат решил, что разглядел в дипломной работе о защите прав журналистов бестселлер. Позже оказалось, что он был прав. Книга стала бестселлером, а ее автора, то есть меня, превратили в героиню репортажей. Когда спрашивают, о чем книга, я отвечаю, что, конечно, о моём папе — Марке Агатове, потому что его я знаю лучше всего. Но книга и обо всех журналистах, показывающих российскому читателю, что на самом деле происходит в Крыму. И ещё о том, что им за это бывает. А до защиты на меня смотрели с жалостью: диплом походил на журналистское расследование, а кому нужны лишние проблемы? Заветное «отлично» поставили. Но в аспирантуру не звали и положительных отзывов комиссии я тоже не услышала. Это досталось более миролюбивым выпускникам. Моя завкафедрой, кажется, до сих пор не знает, что «взрывоопасный диплом» издали. И слава Богу! Я это к тому, что у нас, молодых журналистов, тоже бывают профессиональные взлеты. Вот Владлен Староперов просил в декабрьском номере — ребята, пишите позитив! Владлен Эразмович, это вам пример «технологии удачи», «технологии преодоления», «технологии толерантности». На следующий день с дипломом под мышкой я уехала в Москву.

Что мог видеть в XVII веке стареющий Рене Декарт? Он вначале произнёс эту знаменитую фразу, а когда работы Блеза Паскаля стали общепризнанными, сумел убедить публику, что это он и растолковал наглому Паскалю суть вакуума. Жаль, Декарт не узнает: ведь выяснилось, что никакого вакуума нет, а основу массы Вселенной составляет так называемая «темная материя». Но мудрый Паскаль, обозвавший человека мыслящим тростником, и это предвидел: «Нет почти ничего такого справедливого или несправедливого, что не меняло бы своего свойства с переменой климата». К чему это мы? А к тому, что данный спор никак не задел бы крымских креативщиков. В их головах можно открыть такие пустоты, которые и не снились двум великим спорщикам.