Главная
10.12.2022 г.
 
 
Главное меню
Главная
О проекте
Статьи, очерки, рассказы
Новости
Советы туристам
Книги Марка Агатова
Рецензии, интервью
Крымчаки Расстрелянный народ
Фоторепортажи
Российские журналисты в Крыму
Коридоры власти
Контакты
odnaknopka.ru/kolyan.cz
Реклама
Лента комментариев
no comments
Прогноз погоды
Яндекс.Погода
Предсмертная исповедь гинеколога Казимира Краснова Печать E-mail

Глава из книги Марк Агатов «Курортные романы – 2»

Евпатория 

www.agatov.com

Казимир Петрович Краснов умирал тяжело. Он прерывисто дышал и громко кашлял. Рядом с кроватью сидела опрятно одетая старушка в завязанном на голове белом платочке.

— Так ты позвала тех, кого я просил? — спросил врач.

— Из списка только Пронина нашла. Он сказал, что остальных уже похоронили.

— Ну, и где он?

— Прибежит сейчас. Я сказала, что вы наследство ему передать хотите. Может, попа позвать? — спросила женщина.

— Поп к моей кандидатской диссертации никакого отношения не имел.

В этот момент широко распахнулась дверь,  и в палату влетел лысый, помятый жизнью старик.

— Казимир, ты это брось, только жить начали, а баба Нюра кричит, что умираешь, наследство делить собрался. А мне чужого не надо. Бабе Нюре отпиши. У нее пенсия малозаметная, как «МИГ-35».

— Это твое наследство — не мое и не Анастасии Владимировны. Я должен был перед смертью всем четверым тайну открыть, но не успел. Те трое раньше меня в иной мир ушли. У тебя, сколько детей было?

— Ни одного. Я же всю жизнь в холостяках прожил. Женой так и не обзавелся. Откуда дети?

— У тебя тринадцать детей: мужчины как на подбор — армию отслужили, у всех высшее образование. Вот это я хотел тебе сказать перед смертью.

— Казимир, может сюда психиатра вызвать. Такое бывает от температуры и кашля или священника?

— Психиатр тебе не поможет, — продолжил врач. — Фамилии, имена и местожительство твоих детей назвать не могу. Это был секретный эксперимент.

— Какой эксперимент, ты что несешь, какие дети?!

— Не ори, а то с ума сойдешь! Ты же знаешь, что я бесплодие лечил в санатории «Дюльбер».

— Знаю, ты еще мне пропуск на танцплощадку выдал постоянный. За что отдельное спасибо. Только связи не усматриваю между бесплодием и мной. У меня с этим делом все ажур! Никаких проблем и сейчас.

— Теперь слушай и не перебивай. У нас в санатории на пятьсот коек было три палаты совершенно здоровых женщин, которые родить не могли из-за бесплодных мужей. А лечиться эти олени не хотели, чем портили нам статистику и лишали премии. И вот вызывает меня главврач и говорит, что надо спасать статистику иначе мою «кандидатскую» никто не утвердит. Короче выбрали мы с главврачом четырех подходящих доноров, проверили их по учетам в диспансерах и поликлинике, после чего выдали вам постоянные пропуска на танцплощадку. А дама уже сама выбирала из вас того, кто был больше похож на ее супруга. Для рыжего мужа — у нас был рыжеволосый Леша. Для блондинов — Петр Петрович. Жен брюнетов окучивал Ахмат, а ты как самый неприметный и не запоминающийся всех остальных. В результате у Алексея трое детей, у Петра — четверо, у Ахмата — пятеро, а у тебя — тринадцать.

— А нельзя было предупредить, что вы эксперимент проводите на живых людях? Я думал, женщины ко мне в гости по любви напрашивались.

— Какая любовь, Пронин? Это в кино женщина-красавица с чудовищем в одну постель ложится. А в реальной жизни ни одна из них на такого замухрышку как ты и не посмотрела бы. Тебе просто повезло, что в СССР в то время не было аппаратов для искусственного оплодотворения.

— Так меня что, вместо бездушного железа использовали? Да если б я знал об эксперименте, ни за что не согласился. Я же знакомым мужикам о своих победах на женском фронте рассказывал, а они не верили. Но я-то с этими дамами реально «дзин-дзин» делал и не по одному разу.

— Вот поэтому мы и держали все в глубокой тайне. С одной стороны, чтобы советскую семью образцовую не разрушить аморалкой, а с другой — премию хотелось получить без скандалов и в полном объеме. И еще одно — длительность акта и периодичность посещения твоей квартиры регулировал лично я в зависимости от состояния здоровья испытуемой.

— Какая же ты сволочь, Казимир! — неожиданно вскочил со стула Пронин. — Ты меня как мужчину уничтожил. Я из-за тебя жениться не смог. После этой танцплощадки я рассчитывал на красавицу жену с ногами от ушей. У меня дома таких красавиц десятка три побывало: стюардессы, гимнастки и даже одна мастер спорта по фигурному катанию была. И ни с одной не было проблем. Телки эти любили меня от души как последний раз в жизни.

— Не тебя они любили, Пронин, а своего будущего ребенка. Зачать наследника женщины должны были в любви и для этого на своих кавалерах отрывались по полной программе. Им было разрешено делать с донором то, что они никогда бы не сделали со своим мужем.

— А я въехать не мог, откуда такие продвинутые телки в Саратове? А из Иваново сорокалетняя дама такое вытворяла, что я на ней чуть инфаркт не заработал.

— Моя школа, смотри, как сработало, — неожиданно расплылся в улыбке гинеколог. — У бездетных женщин главная проблема была не в животе, а в голове. Никто из них уже не верил, что сможет детей родить. И когда до меня дошло, что им нужно голову лечить, а не живот, все как по маслу пошло.

— У них по маслу. К мужьям вернулись, детей нарожали, а я так и не женился.

Старик неожиданно всхлипнул и протер рукой сухие глаза.

— Не надо из себя корчить жертву аборта, — резко оборвал Пронина Казимир. — Я тебе после окончания эксперимента, предлагал в жены свою медсестру Луизу Андреевну. Женщина она положительная, работящая. И в любви толк знала, ивановских и пензенских лично инструктировала. Если б ты послушал меня, то жил бы с ней как у Христа за пазухой.

— Так она же маленькая и кривоногая, а у меня красотки были одна лучше другой. Ты мою самооценку этими телками поднял до самых небес. И все, что было хуже, я для семейной жизни даже не рассматривал.

— Я ему самооценку испортил. Да благодаря моему эксперименту, тебя дурака целовали лучшие женщины СССР. Среди твоих любовниц были не только стюардессы, но и школьные учительницы, и директор швейной фабрики из Иванова. Сейчас этих дам назвали бы элитой России, — повысил голос врач. — И попа Нюра сюда не зови, потому что это не грех был, а благо. Два десятка бойцов советской армии дополнительно я отправил на срочную службу благодаря эксперименту.

Сказав эти слова, Казимир умер. А Пронин, выйдя из больницы, подумал: «Как же несправедливо мир устроен. У меня выходит тринадцать сыновей есть, а перед смертью некому будет стакан воды подать. И мамаши у них — те еще птички. Ночь с мужиком переспала и бежит в санаторий доктору доложить, что и как».

Врача-гинеколога Казимира Краснова провожали в иной мир сотни женщин.

Были среди них и те, кто лечился от бесплодия в санатории «Дюльбер».

После того, как обитый красной материей гроб Краснова, под аплодисменты женщин, опустили в могилу, к бывшей медсестре «Дюльбера» подошли три высокие стройные дамы в траурных платьях. Несмотря на возраст, они были весьма привлекательны.

— А почему Пронин не пришел? — спросила бывшая гимнастка из Москвы. — Я увидеть его хотела. Такой старательный мужичок был. Я двойню родила после «Дюльбера».

— Он в реанимации с инсультом. Правды жизни не выдержал. Ему Казимир Петрович перед смертью рассказал об эксперименте, и о том, что вы его не любили.

— Почему не любили? — возмутилась гимнастка. — Да я впервые в жизни с ним на облака слетала. А два сына красавца? Такие только от большой любви получаются.  Где ваша реанимация?

— На Некрасова, но туда не пускают посторонних.

— А мы не посторонние. Мы его жены! — сообщили медсестре бывшие пациентки «Дюльбера». — А он наш любимый мужчина! Мы спасем его как тридцать лет назад он с Казимиром спас нас от позора, развода и клейма «бесплодные».

 

 

Все книги писателя Марка Агатова на РИДЕРО

Книги писателя Марк Агатов на ОЗОНЕ

Книги писателя Марка Агатов на ЛитРес

Книги писателя Марк Агатов на АМАЗОНЕ

Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт

 

Марина Симонова: Так и хочется сказать:- ну, наконец- то! Надоело читать и смотреть всякие ужастики с кровопролитием, крышеванием, распашками- олигархами (или..олигофренами) ! Надоело копаться в чужом белье сложных человеческих отношений, которые висят как гири на ногах, сдерживая обыкновенный « зов плоти»! Какая любовь, какая верность, какие « вечные человеческие ценности»? Да вы в своем уме? Да, Вам, что за Вашу лебединую верность памятник поставят что ли или... корону дадут? Ну, корону...Да кому она нужна? Жить надо одним днём- сегодняшним и наслаждаться, пока дают и пока... берут! Жизнь- то короткая штука! Так правы этот Жорка, эта Любка? А вы как думаете, друзья? Как Вам курортные отношения? А ну, колитесь! И поговорим по душам о том, что Вам ближе и нужнее: пища для голодной души или ласки для изголодавшегося по ним тела? А нужно ли вообще рассказывать про курортные романы и есть ли у них общее с « Дамой с собачкой»( тоже курортный роман)! Что Вам лично понравилось, а что так себе... Но главное: какая в них... « сверхзадача» поставлена и какое « послевкусие» оставляют? Ау! Где вы, друзья? Жду на посиделки « за жизнь»!

Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.25 Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
« Пред.   След. »
Нравится
     
 
© Agatov.com - сайт Марка Агатова, 2007-2013
При использовании материалов
указание источника и гиперссылка на http://www.agatov.com/ обязательны

Rambler's Top100