Главная
08.08.2020 г.
 
 
Главное меню
Главная
О проекте
Статьи, очерки, рассказы
Новости
Советы туристам
Книги Марка Агатова
Рецензии, интервью
Крымчаки Расстрелянный народ
Фоторепортажи
Российские журналисты в Крыму
Коридоры власти
Контакты
odnaknopka.ru/kolyan.cz
Реклама
Лента комментариев
no comments
Прогноз погоды
Яндекс.Погода
Холокост в Крыму. Массовые убийства в Евпатории. Рассказ караима Печать E-mail

 Давид Эль

Давид Моисеевич Эль.

…Когда началась война, отца, как и большинство евпаторийцев, мобилизовали и отправили в район Перекопа. А мы с мамой приезжали к нему на свидания, привозили из дома еду. Но это длилось недолго. Немцы прорвали Перекоп, и отец попал в плен. Военнопленных немцы держали в одном из лагерей под Симферополем. Он был еще не обустроен, плохо охранялся, что дало возможность некоторым бойцам совершить оттуда побег. Первое время после побега отец прятался дома, но потом понял, что его никто не ищет, и стал открыто выходить в город. Так же поступили и другие евпаторийцы, оказавшиеся в том лагере. Среди них были караим Иосиф Балык, русский — Петр Ясницкий, который до войны жил на Володарского, 20.

Место расстрела крымчаков

Отрывок из книги Марка Агатова «Расстрелянный народ».

— А вы помните, как вошли в город немцы? – задаю очередной вопрос. Для меня важно узнать, что запомнил о войне обычный мальчишка. Как он сам воспринимал оккупантов?

 — Немцы пришли 31 октября 1941 года, а до этого в городе был погром и безвластие. После того, как советские войска ушли, а немцы еще не пришли, три дня можно было брать из складов и магазинов все, что хочешь. Отступающие войска подожгли зерно, то, что сгорело не до конца, люди несли домой, думали, что оно их спасет, но его нельзя было есть. Мука из этого зерна получалась очень горькая. Вообще-то в то время жители города брали все, что было в магазинах. С одной стороны, это было хорошо, потому что народ смог запастись продуктами, и они не достались оккупантам, а с другой стороны — это было похоже на кражу и мародерство.

 Мой собеседник делает долгую паузу и продолжает:

 — В декабре исполнилось мне 13-лет, и я тоже участвовал в этом. Забрал из магазина «Детский мир» пенал, ручку, ластики, тетради. «Детский мир» располагался на улице Революции. А потом я услышал о том, что в город заходят немцы, и мы с соседскими ребятами решили посмотреть на них. Человек десять школьников отправились на улицу Хозяйственную. Недалеко от здания, где до войны располагалась женская консультация, стояла немецкая танкетка. Вторая группа немцев вошла в город с Пересыпи свободным маршем, никто их не останавливал, никто не стрелял. Местные жители встречали немцев молча, смотрели, как они въезжали в город, но подойти к ним боялись. Солдаты вышли из машин, стали разворачивать плитки шоколада и есть его у всех на глазах. Это нас очень удивило. Детям до войны шоколад дарили только по праздникам.

А потом началось самое страшное. Уже на следующий день на заборах появились приказы фашистского командования. Нельзя то, расстрел за это. Всем коммунистам прийти зарегистрироваться, всем активистам прийти зарегистрироваться, кто не придет — расстрел. У нас в доме жил папин знакомый, директор совхоза. Он решил пойти к немцам. Мой отец его отговаривал, советовал не светиться лишний раз перед оккупантами, тем более что в городе его мало кто знал. Но директор совхоза отца не послушал: «Почему бы не пойти, — говорил он. — Они ж обещают дать работу в соответствии с занимаемой должностью. Я пойду, и мне дадут работу, а если я буду скрываться — меня расстреляют». Он пошел регистрироваться и домой не вернулся. Его расстреляли одним из первых.

 Потом повесили объявления с требованием зарегистрироваться евреям, цыганам и крымчакам. На евреев вначале повесили желтую шестиконечную звезду, а потом им сказали — собирайтесь, мы вас будем эвакуировать в гетто. Взять с собой им разрешили только ценные вещи. Люди взяли с собой золотые украшения, пришли на сборные пункты…

 Как их везли на расстрел, я не видел. Потом рассказывали, что всех расстреляли у одного из противотанковых рвов за городом, — Давид Моисеевич надолго замолкает, чувствуется, что воспоминания эти даются ему нелегко. — В городе был установлен немецкий оккупационный порядок. Началась кампания переписи молодежи для отправки в Германию. Вначале было объявлено, что в Германию поедут добровольцы. Золотые горы им обещали, говорили, что там дадут жилье, хорошую работу. Добровольцев было немного, и в Германию стали отправлять принудительно.

 Некоторым, правда, удалось спастись. Перед самой отправкой каждый человек должен был пройти медицинское обследование. Моя сестра Ева, чтобы не попасть в Германию, накануне медкомиссии напилась крепкого чая, и у нее было сильное сердцебиение. Врачи осмотрели сестру и признали негодной по состоянию здоровья. Так она осталась в Евпатории.

Крымчак из смерша 

Поддержка друг друга во время оккупации очень помогала. Открытого явного предательства не было, за исключением отдельных случаев.

 Давид Моисеевич рассказывает о тех, кто изменил Родине и стал на путь предательства, о полицаях и немецких шпионах, засланных в город еще до войны, о том, как они маскировались при советской власти и какие зверства творили в растерзанном фашистами городе.

 — Расстреливали и караимов — за то, что не хотели служить немцам. Известный в Крыму юрист Самуил Моисеевич Ходжаш, 1881 года рождения, отказался от должности городского головы. За это 26 марта 1942 года он был расстрелян вместе с членами своей семьи. У немцев разговор был коротким, чуть что — расстрел.

 С наступлением темноты в городе начинался комендантский час. Если кого-то ночью встречал на улице патруль — расстреливали на месте. Люди боялись всего. Это было гнетущее чувство, когда у тебя нет никаких прав, и ты не знаешь, вернешься ли живым домой.

Но самое страшное началось после подавления десанта, немцы ходили по домам и забирали взрослых мужчин. Трижды приходили и в наш двор. Первый раз прихватили портсигар, шерстяные носки, а отца не тронули. Второй раз увидели во дворе глухонемого соседа и забрали с собой. Третий раз — вошли в амбар, постреляли там из автоматов, но никого не нашли. А вообще, в те дни не было случая, чтобы кто-то спасся или откупился.

 Брали они и заложников. После того, как сгорело деревянное здание железнодорожного вокзала в Евпатории, немцы провели облаву и стали хватать всех подряд, попал к ним в лапы и мой брат. Их держали в помещении высших офицерских курсов, после войны в этом здании на проспекте Ленина располагался санаторий ПВО. Утром перед окнами собрались десятки людей: родители, братья, сестры, которые хотели вызволить заложников. А между ними и зданием ходил часовой с автоматом. Мой брат предложил своему другу бежать через окно. Друг побоялся. Он надеялся, что немцы разберутся и отпустят. Тогда брат сам открыл окно, и как только часовой повернул за угол, кинулся в толпу. Найти его там немцы не смогли. Вечером каратели отсчитали сто человек и всех расстреляли без суда и следствия. И только через несколько дней выяснилось, что вокзал случайно подожгли румынские солдаты, которые там готовили себе еду.

 Я пытаюсь выяснить у Давида Моисеевича что-нибудь о судьбе крымчаков. — Я знаю, что одному караиму удалось спасти от расстрела свою жену-крымчачку и двух дочерей. Сапожник Борис Сакав в городе человеком был известным. Многим евпаторийцам он шил обувь, и все знали, что жена его крымчачка. Когда стали собирать крымчаков, глава семьи не стал ждать, когда за ними придут, увез своих в деревню, где его семью никто не знал, и пробыл там всю оккупацию. Фашисты были уверены, что в селе поселилась караимская семья. Так она и спаслась. Но это был единичный случай, местные полицаи и предатели знали крымчаков в лицо и доносили о них в гестапо.

 Отрывок из книги Марка Агатова «Расстрелянный народ».

В конце войны мой отец оказался в СМЕРШе. В СМЕРШ отбирали солдат из тех бойцов, кто люто ненавидел фашистов и их прислужников, у кого были личные счеты с врагом. Следователь СМЕРШа рассказал отцу, что этот эсэсовец расстреливал крымчаков в Крыму. «Я конвоировал убийцу крымчаков по улицам немецкого города в тюрьму, и он бросился бежать. Я открыл огонь из автомата. Стрельбу услышали проезжавшие мимо пехотинцы. Когда они подъехали, эсэсовец был уже мертв».

Источник: Сайт Марка Агатова www.agatov.com

Реклама

Все книги писателя Марка Агатова на РИДЕРО

Книги писателя Марк Агатов на ОЗОНЕ

Книги писателя Марка Агатов на ЛитРес

Книги писателя Марк Агатов на АМАЗОНЕ

Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт

Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.25 Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
« Пред.   След. »
Нравится
     
 
© Agatov.com - сайт Марка Агатова, 2007-2013
При использовании материалов
указание источника и гиперссылка на http://www.agatov.com/ обязательны

Rambler's Top100