Главная arrow Крымчаки Расстрелянный народ arrow Умер Михаил Захарович Пиастро
25.11.2017 г.
 
 
Главное меню
Главная
О проекте
Статьи, очерки, рассказы
Новости
Советы туристам
Книги Марка Агатова
Рецензии, интервью
Крымчаки Расстрелянный народ
Фоторепортажи
Российские журналисты в Крыму
Коридоры власти
Контакты
odnaknopka.ru/kolyan.cz
Реклама
Лента комментариев
no comments
Прогноз погоды
Яндекс.Погода
Умер Михаил Захарович Пиастро Печать E-mail
20 сентября 2013 года евпаторийцы проводили в последний путь   МИХАИЛА ЗАХАРОВИЧА  ПИАСТРО
 
Время писать некролог с главным словом БЫЛ. Не поднимается рука, потому что  перед моими глазами веселый жизнерадостный артист, музыкант, общественный деятель, лидер крымчакской общины Евпатории. Несколько лет назад я записал интервью с заслуженным работником культуры АРК Михаилом Захаровичем Пиастро. Он рассказывал о евпаторийских крымчаках, о своих родных, о нашем городе. Этот рассказ с фотографиями Михаила Пиастро я собирался включить в книгу «Тайна крымчакского переулка», но издать ее не успел. Я не хочу писать некролог и говорить о Михаиле Пиастро в прошедшем времени. Для меня он живой, и пусть он останется в памяти евпаторийцев живым музыкантом, живой легендой Евпатории.
 
 
Михаил Пиастро – крымчак с итальянской фамилией     

Евпатория всегда славилась своими талантами:  самодеятельными артистами, музыкантами, поэтами, композиторами. Зимой и летом они создавали праздничное настроение отдыхающим.  Выступали в санаториях, на летних площадках, в  городском театре. Особое место в культурной жизни Евпатории занимали духовые оркестры. Ни одно значимое для города событие не обходилось раньше без выступления музыкантов, а самым знаменитым среди них был Михаил Захарович Пиастро, который и в 77 лет продолжал руководить оркестром и играл наравне со своими  молодыми коллегами на трубе.

Подтянутый, стройный, быстрый в движениях, Пиастро, поражал окружающих энергией, жизнелюбием и умением отстаивать свою точку зрения в самых высоких кабинетах. За «бунтарский характер» и привычку резать «правду-матку» его всю жизнь недолюбливали чиновники-начальники, и даже отказались  принимать в партию. Несмотря на это, оркестры, которыми руководил в разные годы Михаил Пиастро, занимали первые места не только в Крыму, но и на Всесоюзных конкурсах. Талантливому музыканту аплодировали зрители, о нем писали газеты, но мало, кто знал о главной «тайне» Михаила Пиастро, из-за которой, он так и не стал заслуженным артистом республики, хотя и имел на это полное право. Но об этом мы поговорим позже.

У Михаила Захаровича  не совсем обычная  для Крыма итальянская фамилия – Пиастро и  у журналистов частенько возникали вопросы, когда на нашем полуострове появились итальянцы, и что они здесь делали?

Я решил не отходить от журналистской традиции и, чтобы в дальнейшем  снять все вопросы,  начинаю перечислять моему собеседнику итальянские фамилии: Пиастро, Манто, Хондо, Ломброзо, Анджело.

- Как оказались итальянцы в Крыму? – раскладывая на столе документы и фотографии, повторяет вопрос Михаил Захарович. Разговор  мы ведем у него дома на балконе,  расположенном на втором этаже, старинного, наверное, еще дореволюционной постройки, здания. Окна его уютной квартиры выходят на набережную имени Валентины Терешковой.  Внизу под нами бушует Черное море и на диктофоне остается рокот волн и шум прибоя.

– На сто процентов гарантировать не могу, но перескажу, то, что слышал от своих родителей. Ты сейчас перечислил итальянские  фамилии крымчаков. Предки мои действительно были выходцами из Италии. В Крым они приплыли  в XIII веке из Генуи и Венеции, поселились на территории нынешней Феодосии, занимались торговлей, а потом перебрались в Карасубазар, где и жили вместе с выходцами из Испании, Турции, Ассирии, Вавилона,  Палестины, Германии, Польши и местными аборигенами в одном джамаате (общине). В 1913 году на территории Крыма крымчаков насчитывалось  около 7000 человек. Объединяли их один крымчакский язык и религия.

- Чем занимались ваши родители и где они жили до революции?

- Мой отец  Захар Михайлович Пиастро родился в 1900 году в Ялте. Как и большинство крымчаков, он был ремесленником - шапочником. После Революции  перебрался в Евпаторию и устроился на канатную фабрику, заведовал цехом. 2 марта  1929 года здесь  в Евпатории,  я и родился. Учился - в «греческой школе». Располагалась она недалеко от   главпочтамта в центре Евпатории на берегу моря. Помещение, в котором мы учились, по словам наших учителей, принадлежало до революции «греческой церкви». Поэтому и школу назвали «греческой».  Сама же церковь к тому времени уже была закрыта.

- А после войны в этой церкви был спортзал, и я занимался там классической борьбой у Георгия Калашникова. А потом,  на моих глазах БэТээРом сносили колокольню,  - подсказываю я собеседнику. - Мне запомнилось, как БэТээР от непосильной нагрузки «вставал на дыбы», задирая передние колеса вверх. Возились они долго, но колокольню все же снесли.

- Это уже было при твоей жизни, - улыбается Михаил Захарович, - а до войны, мне рассказывали родители, у крымчаков был свой молельный дом «Къаал», потом его превратили в крымчакский клуб.  Я там тоже был несколько раз с друзьями. Кстати, здание это стоит до сих пор. Вот только переулок  теперь носит название Степовой, а мы его всегда называли крымчакским. Еще до Революции на этой бывшей окраине города крымчаки возводили свои дома. Причем строили добротно, на века и они хорошо сохранились до наших дней. Вот только крымчаков ты сегодня там не найдешь. Всех, кто раньше там жил  расстреляли фашисты во время войны.

- Я пытался найти  на довоенной карте Крымчакский переулок, но его там не оказалось. Да и о молитвенном доме в местных архивах нет ни одной бумаги.

- Крымчакский переулок был, его все так называли, хотя в документах он мог именоваться как-то иначе. И крымчакский клуб был там, я ничего не путаю, хотя найти подтверждения моим словам будет непросто.

Михаил Захарович надолго умолкает, смотрит на белую пену морских волн, бьющихся о бетонную набережную, и летящих над самой водой белоснежных чаек.

- Крымчаки до войны жили дружно. Все знали друг друга. Мои родители  придерживались крымчакских традиций. Мама готовила кубетэ, пастэль – пирог с мясом и овощами, сузме – небольшие мясные пельмени, подававшиеся  в ореховом соусе. Запомнилась мне одна предвоенная история, - продолжает Михаил Захарович.- Моего дядю призвали в армию на действительную службу. Воинская часть его располагалась в районе Пересыпи, у трамвайного кольца. Солдат кормили тогда хорошо: борщами, кашей, давали белый хлеб. Но его мама сильно волновалась, не голоден ли  сын и однажды, испекла кубетэ и понесла к нему в часть. Через КПП передать пирог она не смогла, подошла к забору, вызвала сына и вручила ему еще горячее кубетэ. У солдат, а там служило много крымчан, в этот день был настоящий праздник.

А потом началась война. В сорок первом я перешел в пятый класс.  В первые дни войны  мой отец  ушел в ополчение, а мать – операционная медсестра,  одного из евпаторийских санаториев,  была призвана в армию и работала в военном госпитале. Вскоре, объявили об эвакуации  и  нас, троих детей вместе с бабушкой, мама отправила на Кавказ, подальше от фронта. Путь этот оказался непростым.

Вначале остановились мы на Кубани в  Кореневке – это была небольшая железнодорожная станция, мимо которой  проходили  все поезда, следовавшие с фронта. Там в   школе был,  развернут военный госпиталь, где проходили лечение раненные бойцы. Их привозили  санитарные поезда. К каждому такому поезду я прибегал и искал  свою маму - медсестру. Я надеялся на чудо. Никакой связи у меня с родителями не было, но было  чувство, что мы должны непременно встретиться на этой станции. И вот однажды, я услышал, что в Кореневку прибыл эвакогоспиталь из Крыма. Я пошел по вагонам и стал спрашивать, нет ли в поезде мой мамы. Но мамы там не оказалось, а один из бойцов, услышав фамилию Пиастро, сказал, что в поезде есть раненный с такой фамилией. Я подбежал к вагону и увидел своего отца. У него было тяжелое  ранение  в голову.

Отца поместили в местный госпиталь и, вскоре -   комиссовали. Так мы вновь оказались вместе. А я продолжал ходить на станцию и в каждом вновь прибывшем поезде – искал свою маму. И однажды поиски увенчались успехом. Мне сказали, что  в санитарном поезде, который прибыл из Крыма, есть медсестра по фамилии Пиастро, но выйти ко мне она не может, так как занята на операции. Я стоял у вагона и не мог поверить, что через несколько минут смогу увидеть свою маму. Наконец, операция закончилась, и мы встретились. Так на станции Кореневка я смог отыскать своих родителей.

Вскоре, фашисты перешли в наступление, и мы  уже всей семьей отправились  на Кавказ. Беженцам выделили три подводы. На подъеме мы толкали их, помогая лошадям, а на спуске -  придерживали, чтобы не свалились в пропасть. Когда шли по военно-грузинской дороге нас обстреливали фашистские самолеты, хотя летчики прекрасно видели, что по дороге идут мирные жители, а не военные. Во время одного из таких обстрелов погибла группа беженцев и осталась на дороге раненая лошадь.  Она подошла ко мне,  показала свою ногу, а там осколок торчит и все гноится. Мать вытащила осколок, засыпала рану стрептоцидом, и через три дня у нее все зажило. Так вот, эта лошадь осталась с нами, и я  на ней  ехал верхом  по той дороге. Но от судьбы не уйдешь. Десять дней, я гарцевал на лошади, как заправский джигит, а на одиннадцатый - заметил нас немецкий летчик и открыл пулеметный огонь. Я не успел  соскочить на землю, как очередь прошла по ее телу.  В тот день я чудом  остался жив.

Потом поездом мы доехали до Кировабада. Там  я окончил железнодорожное училище.  Специальность у меня была  монтер по освещению. А практику учащиеся техникума проходили на военном заводе. Мы делали для фронта снаряды, мины, патроны. Там я стал играть в оркестре, и  меня взяли воспитанником в армию. После того,  как фашистов изгнали из Крыма, мы поехали домой.

Трое суток гауптвахты за женитьбу

В Евпаторию Михаил Пиастро вместе с родителями  вернулся в 1944 -м году.  Город был сильно разрушен. Особенно пострадали от фашистской оккупации, построенные перед войной здравницы в курортной части Евпатории.

-   Вначале нас поселили в одном из домов на улице Пролетарской, а потом дали квартиру на  территории санатория имени Розы Люксембург, - вспоминает Михаил Захарович. - После войны я работал в «Военфлотторге», мастерские которого располагались   в здании нынешнего  Дома быта на улице  имени Дмитрия. Ульянова.

Днем жестянщик Пиастро ремонтировал примуса,  а вечерами играл в духовом оркестре. Это было трудное, голодное время, но люди не унывали, тянулись к прекрасному. В Евпаторию часто приезжали известные артисты, музыканты, театральные коллективы.

- Мой отец был большим любителем музыки, не пропускал ни одной оперетты в театре, - продолжает рассказ Михаил Захарович.-  И когда я,  став музыкантом, играл дома какую–нибудь мелодию – отец безошибочно называл, какая ария звучала и кто композитор. У него был абсолютный слух, и он поощрял мои занятия музыкой. Вообще-то среди крымчаков было много талантливых музыкантов. Они играли на свадьбах, в оркестрах.  В основном это были музыканты – самоучки. Но я не припомню, чтобы кого-то из крымчаков после войны отправляли на учебу в консерваторию. Лично для меня  «главной музыкальной школой» стала советская армия.

В Евпатории я прослужил три года  в оркестре при  Высших офицерских курсах. Это было единственное подобное подразделение в  СССР, где проходили переподготовку офицеры  ПВО страны. Потом в этом здании на проспекте имени Ленина  был один из корпусов  санатория ПВО. Проходили переподготовку там не только наши офицеры, но и иностранцы из стран Варшавского договора.

В оркестре нашем  было 30 человек.  Мы играли не только в части, но  и на набережной, и в городе. Частенько площадкой для выступлений нам служил, оставшийся после войны ДОТ (долговременная огневая точка). Располагался он недалеко от Центральной курортной поликлиники (ЦКП), у самого пляжа, там, где сейчас построили ротонду. Люди приходили на набережную послушать музыку,  мы играли там концертную программу.

Разговор наш переходит на армейскую тему. Михаил Пиастро мало, чем отличался от своих друзей – послевоенных солдат. Ходил он  и в самоволки, благо в родном городе переодеться в гражданскую одежду было не сложно, и с командирами спорил, демонстрируя свой независимый характер.

- Самое большое наказание я получил от своего командира… за женитьбу.  В конце 53 года перед увольнением из армии, я  уже довольно долго встречался со своей будущей женой. И вот однажды, находясь в увольнении, я ей предложил расписаться. Мы  пошли в исполком.  Нас там   спрашивают, а документы  у вас собой. Мы говорим, да, и нас там сразу и расписали. Без свадьбы, без ничего. Об этом узнал командир подразделения. Вызвал меня к себе и давай кричать: «Как ты посмел жениться, находясь на действительной службе?».

Я пожимаю плечами и спрашиваю: «А что тут такого?». А он мне за то, что я женился  без разрешения командования, объявил трое суток гауптвахты. Я говорю, что мне трое суток  отпуска надо дать на свадьбу. А он и говорить об этом не хочет. Но не посадили. Вот, так из армии я вернулся домой с женой.

Но недолго Михаил Пиастро наслаждался гражданской жизнью. Хорошие музыканты оказались нужны для службы в войсках, размещенных в Германии.  И это была не просто служба, а его главные «музыкальные институты». В течение девяти лет старшина Михаил Пиастро руководил  оркестром ансамбля песни и пляски группы советских войск в Германии.

 Там молодой музыкант научился «правильно» играть на трубе, так, чтобы «не надрывать легкие».  Этот особый метод игры  и продемонстрировал мне Михаил Захарович прямо на своем балконе. Чистейший звук трубы летел над морем, заставляя оглядываться прохожих и улыбаться немолодому музыканту.

- В 1969 году я вернулся  в Евпаторию и через полтора месяца  создал духовой  оркестр, который занял первое место в Крыму и второе в республике.

В подтверждении своих слов он протягивает пожелтевшую вырезку из газеты «Евпаторийская здравница» от 30 июля 1971 года. Заметка  Н. Водопьянова называлась «Чарующие звуки».

И хоть говорят, что газета живет только один день, думаю, что сегодняшним читателям будет интересно узнать, как  35 лет назад журналисты писали о духовом оркестре и его руководителе Михаиле Захаровиче Пиастро.

«Аллеи парка имени Фрунзе огласились чарующими звуками музыки. Неотразимая сила воздействия произведений знаменитых композиторов привлекла к открытой эстраде их почитателей. Затаив дыхание, люди слушают полюбившиеся мелодии.

В тот теплый вечер выступал Евпаторийский духовой оркестр под управлением  Михаила Захаровича Пиастро. Исполнялись фрагменты из балета «Лебединое озеро», отрывки из оперы «Евгений Онегин» и марш из балета «Щелкунчик» Чайковского, прелюдия № 5 Рахманинова, марш и хор из оперы «Аида» Верди, увертюра  из кинофильма «Дети капитана Гранта»  Дунаевского.

Обладая большим музыкально-исполнительским  искусством, мягкостью и плавностью переходов, инструменталисты раскрыли высокую идейно-художественную ценность музыкальной классики и тем самым покорили слушателей. В репертуаре оркестра – произведения Глинки,  Римского – Корсакова, Моцарта, Россини,  Гуно,  Бизе, Шопена, Грига, Рубинштейна, Оффенбаха, многих советских композиторов. Более двухсот музыкальных произведений, включая  танцевальный репертуар, имеет в своем активе наш городской духовой оркестр...».

Этот оркестр был не просто музыкальным коллективом, а визитной карточкой  Евпатории. Пик популярности его пришелся  на восьмидесятые годы, когда духовой оркестр работал в Доме культуры курорта. Для музыкантов пошили «гусарскую форму» и они устраивали целое представление, маршируя в такт музыке по набережной имени Горького. За ними толпами шли мальчишки и отдыхающие. Завершался этот необычный парад на летней площадке лектория парка имени Фрунзе, где музыканты исполняли серьезную концертную программу. В восьмидесятом году дирижер Михаил Пиастро   стал лауреатом  фестиваля самодеятельного художественного творчества трудящихся и был награжден серебряной медалью ВДНХ СССР.

В 2005 году Михаил Захарович создал  ансамбль крымчакской песни «Кърымчахлар». Он хотел  восстановить творческое наследие одного из древнейших народов полуострова – крымчаков. В этой работе Михаилу Пиастро  помогал его ученик и племянник,  известный в Крыму музыкант  и аранжировщик Владимир Котов. Вдвоем они работали над созданием лазерного диска народных крымчакских песен.

Собирая материалы о музыкальной легенде Евпатории, талантливом музыканте и дирижере Михаиле Пиастро, я пытался понять, почему его труд на благо нашего города, не был по достоинству оценен. Одни говорили, что звания  «Заслуженного работника культуры» ему не присвоили из-за того, что у него не было специального музыкального образования, другие  были более откровенны. Они считали, что во всем виной  его независимый характер и привычка говорить правду, невзирая на должности и  служебное положение своих оппонентов.
 
Звание заслуженного работника культуры АРК Михаилу Захаровичу Пиастро присвоили в марте 2009 года.

18 сентября 2013 года

Крым. Евпатория. Михаил Пиастро.

Фото Марка Агатова.
Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.25 Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
« Пред.   След. »
Нравится
     
 
© Agatov.com - сайт Марка Агатова, 2007-2013
При использовании материалов
указание источника и гиперссылка на http://www.agatov.com/ обязательны

Rambler's Top100