Главная arrow Книги Марка Агатова arrow В поисках крымчакского переулка arrow 2. «Морской трамвай»
25.11.2017 г.
 
 
Главное меню
Главная
О проекте
Статьи, очерки, рассказы
Новости
Советы туристам
Книги Марка Агатова
Рецензии, интервью
Крымчаки Расстрелянный народ
Фоторепортажи
Российские журналисты в Крыму
Коридоры власти
Контакты
odnaknopka.ru/kolyan.cz
Реклама
Лента комментариев
no comments
Прогноз погоды
Яндекс.Погода
2. «Морской трамвай» Печать E-mail
В середине пятидесятых в будние летние дни всей семьей вечерами мы ходили купаться на городской пляж. Располагался он в районе нынешнего  сквера имени Караева. Это был большой песчаный пляж с  навесами от солнца и чистейшим морем. Помниться, что и киношники выбрали этот пляж для съемок  самого знаменитого фильма о Евпатории «До свидания, мальчики».
Старожилы еще не забыли и то, как от причала нынешнего  сквера имени Караева летом каждые десять – пятнадцать минут отходили катера к «Новому пляжу». Билет в один конец стоил десять копеек и эти «сойки» и «голуби» вполне можно было воспринимать в качестве «морского трамвая». В то время,  настоящая трамвайная линия заканчивалась на Пересыпи и дальше, до «Нового пляжа» надо было шлепать пешком, поэтому морской транспорт пользовался  у горожан повышенным спросом.
На «Новый пляж» по выходным евпаторийцы  отправлялись целыми семьями на весь день, а чтобы не обгореть на солнце, брали с собой палки и белые простыни. К полудню весь пляж покрывался самодельными навесами. Торговых точек на пляже было немного, поэтому еду, курортники и местные возили с собой из города. К вечеру у единственного причала на «Новом пляже» собиралась огромная очередь. Разморенная на солнце публика занимала места на открытых палубах прогулочных катеров и,  с чувством исполненного долга, отправлялась в город до следующих выходных.
Воспоминание о будущем
Все лучшее в детстве, о чем вспоминается сегодня, для меня было связано с  летними каникулами, но вот приходила осень с ее северо-восточным ветром и холодными  ливнями и как-то незаметно заканчивался  праздник души в моей родной Евпатории.а и начинались  школьные будни.Частенько после школьных уроков я приходил на причал в сквере имени Караева, подходил к самому краю и усаживался на  деревянный настил. Впереди до самого горизонта простиралось бесконечное синее море, а внизу под ногами у кромки причала плескалась рыба, степенно перемещались, лениво шевеля щупальцами, огромные синие медузы. Сидеть на краю было немножко жутко, но я, как и все евпаторийские мальчишки, хорошо плавал и совсем не боялся обитателей морских глубин.
Рядом со мной стоял портфель с учебниками, дневником и тетрадками. Надо было идти домой, а я сидел и мечтал о будущем, о том, как внезапно расстанусь с детством, и мне не нужно будет ходить в школу, потому что я стану капитаном дальнего плаванья или штурманом, ну, на худой конец боцманом на океанском пароходе. А мой родной город – превратится в сплошной вечнозеленый парк, и мы будем жить при коммунизме. Что такое коммунизм, я представлял смутно, но в споре с одноклассниками весьма убедительно говорил, что при коммунизме  в каждом доме будет вдоволь белого хлеба, мандарин и шоколадных конфет.
Сказанное выше, было явным заблуждением. Ни о каких мандаринах и шоколадных конфетах «партийные кассандры» в своих докладах не вспоминали. Это была моя личная добавка к слову «коммунизм» и родилась она не на пустом месте. Мандарины и апельсины в нашем доме появлялись вместе с посылкой из Сухуми. Там жили папины  родственники – несколько крымчакских семей, покинувших Крым во время и после войны. Они приезжали к нам в гости на большом белом пароходе, говорили с отцом на родном языке и вскоре уезжали, оставив после себя долго не выветривавшийся из квартиры чудесный мандариновый запах.
Несколько раз и мы отправлялись по морю на Кавказ. Вначале останавливались в Новороссийске, потом в Поти, и завершалось наше путешествие в столице Абхазии
. Когда я бывал в Сухуми, то всегда удивлялся, что держит там мою троюродную сестру Симу и ее детей, перебравшихся на Кавказ уже после войны из Евпатории. До их отъезда мы жили вместе в одном дворе на Слободке. В Сухуми они поселились в пригородном поселке, расположенном   на берегу моря. Вот только пляж,  в отличие от евпаторийского – там был галечный, а не песчаный. Загорать на камнях было неудобно и неприятно. Не нравился мне и весьма странный обычай местных аборигенов - прямо с берега - выливать по утрам помои в море. Когда я спросил одного из загрязнителей природы,  не противно ли ему потом купаться в помоях, он широко улыбнулся и сказал: «Кацо, ты ничего не понимаешь. Вся эта грязь уплывет в Турцию и через час вода у берега будет, как слеза, а делаем мы так, потому, что в домах нет канализации».
Не знаю, насколько сильным было там течение у берега, и как быстро самоочищалась вода от грязи,  но купаться в море мне что-то расхотелось. В Евпатории Каламитский залив в то время был намного чище и лучше.
- Не так – то здесь и плохо, как тебе показалось с дороги, - проговорила моя сестра, выслушав рассказ о встрече с ее соседом у моря. – Люди здесь живут по своим законам и обычаям. Надо принимать все как есть. В конце концов, не они к нам приехали, а мы к ним.
Забрав гостей, она повела всех в знаменитый на весь мир Сухумский ботанический сад. Таких растений в Крыму я никогда не видел и готов был гулять по его аллеям целый день. Но там мы долго не задержались, потому, что вторым экскурсионным объектом был сухумский обезьяний питомник. Посмотреть на то, как живут в огромных вольерах  мартышки и гориллы туристы приезжали со всего Советского Союза.
Домой мы вернулись к ужину. Хозяйка приготовила традиционные крымчакские блюда. Взрослые пили знаменитые грузинские вина, поднимали тосты за здоровье гостей и хозяев. А когда застолье подошло к концу, мой отец сказал: «Сухуми город хороший, но крымчакам надо возвращаться на свою Родину. И как бы о вас  хорошо не говорили соседи – вы здесь все равно остаетесь чужими людьми».
Сима не возражала. На чужой земле ее семье жить было непросто.
А когда, мы уезжали домой, отец, стоя на палубе парохода, сказал с горечью: «Они сделали большую ошибку, уехав на Кавказ».
В то время мне трудно было понять, почему отец пришел к такому выводу. В стране тогда официально пресекали деятельность националистов, и все мы были гражданами одного государства - Советского Союза. Трагедией же для сухумских крымчаков стал распад великой страны.
Вначале девяностых годов разразилась война между Абхазией и Грузией. Очевидцы говорят, что первыми  от взрывов и выстрелов пострадали тогда   сухумский обезьяний питомник  и ботанический сад. Часть деревьев была уничтожена, а обезьяны разбежались по окрестным лесам.
 Боевые действия кровавым катком прошли и по жителям Сухуми. Пропали без вести и наши дальние родственники. Где они сейчас, живы ли – никто не знает. Ни одного письма с того времени мы так и не получили. И только в домашних альбомах остались фотографии сухумских крымчаков, роскошного ботанического сада и пустынного галечного пляжа теперь уже независимой от грузин Абхазии.
Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.25 Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 
« Пред.   След. »
Нравится
     
 
© Agatov.com - сайт Марка Агатова, 2007-2013
При использовании материалов
указание источника и гиперссылка на http://www.agatov.com/ обязательны

Rambler's Top100